Жамин Акималиев: О любви к Родине, о великих Саякбае и Айтматове, и о смелом диалоге с Хрущевым

1866 просмотров Аналитика 0

Жизнь академика Жамина Акималиева интересная и поучительная. Он всю жизнь посвятил государству, был первым секретарем райкома, 33 года подряд депутатом Жогорку Кенеша, первым заместителем министра сельского хозяйства, президентом аграрной академии. Несмотря на возраст, Жамин Акималиевич по-прежнему занимает ответственные посты и делится своим бесценным опытом в сельском хозяйстве и творческой жизни. В эксклюзивном интервью агентству «Кабар» доктор сельскохозяйственных наук, директор Кыргызского НИИ земледелия, певец и автор многих песен Жамин Акималиев, рассказал о своей жизни, о встречах с Никитой Хрущевым, Юрием Гагариным и о дружбе с великим Чынгызом Айтматовым.

Эрмат переправщик... бесценное воспитание бабушки Кадый.

- Жамин Акималиевич, говорят детство слаще всего. Наверняка и у Вас детство было интересным, поделитесь воспоминаниями.

- Я очень хорошо помню свое детство. Я родился в далеком 1936 году 5 мая в селе «Угут» Ак-Талиснкого района Нарынской области. Наше село расположилось вдоль реки Нарын. Природа красивая, насыщенная зеленью. У нас у кыргызов говорят «Туулган жердин топурагы алтын», что с перевода означает, земля родного края золоту подобна. Точно так же для меня мой родимый край дороже всего. Очень горжусь, что мне посчастливилось родиться на берегу красивой реки Нарын. Особенно прекрасные воспоминания, когда река Нарын начинает заливать, со всей мощью выходя из берегов. Эти мгновения паводков реки, до сих пор перед глазами.

Вспоминая детство, хочу выделить дядю Эрмата. В то время мостов через реку не было. Когда вода поднималась, из одного берега на другой, людей на лошади переправлял переправщик Эрмат. Сам он был худощавого телосложения, но очень жилистым и крепким. Он переправлял людей по течению, и видит Бог, знал все тонкости бурной реки, вплоть до того, в каком месте какое дно и какое препятствие там есть. Так вот, он меня с отцом, тоже не раз переправлял. Когда переходили реку, вода накрывала лошадь головой, в такие моменты сердце уходила в пятки и страх был настолько жутким, что я со всей силы хватался за отца. В свою очередь, отец с переправщиком говорили мне, чтобы я в такие моменты закрывал глаза. Вот так мы переходили реку. Таким вот образом, соединяющим население двух берегов, был дядя Эрмат. Он так проработал до того момента как построили мост. За все время службы, он ни разу никого не подвел, никого не утопил. Его имя по-прежнему вспоминают в нашем селе. Я сам в жизни много где побывал и езжу по миру до сих пор, но все равно краше родного села, таких джайлоо как «Орто-Сырт», «Чалк-Өйдө», «Арпа», я еще не встречал. Где бы ни бывал, всегда стараюсь пораньше закончить свои дела и уехать обратно в село. То неповторимое детство, прекрасная природа, отразились на моей творческой жизни и в становлении как истинного патриота, любящего каждый уголок своего государства.

Еще одно счастливое обстоятельство моего детства, это то, что я вырос у бабушки. Звали ее Кадый. Она растила меня до 12 лет. Сама она была верующим человеком, никогда громко не разговаривала, не ругалась и всегда пыталась привить мне истинные ценности человеческих качеств. А ценности эти просты: не обманывай, не ругайся ни с кем, почитай взрослых, не делай плохих вещей, по мере возможности всегда помогай людям, учись хорошо, будь старательным и не ленись. Вот такие наставления она мне говорила каждый день. Я до сих пор помню ее слова и придерживаюсь этих принципов. Также она часто одевала меня в национальную одежду. До 12 лет я ходил в белом калпаке. На моем становлении как личности, большую роль сыграла именно моя бабушка. После, я долго не мог привыкнуть к собственной маме. Но потом конечно, привык и к ней. Но бабушку, если честно, я вспоминаю больше чем своих родителей. В наше время уже никто не оставляет своих детей бабушкам. Я бы хотел сказать, любовь бабушки и ее воспитание бесценны.

Влияние Мусы Баетова на творческий путь

- Вас также знают как исполнителя песен, певца и музыканта. Расскажите, как вы пришли к творчеству?

- Мой отец никогда не играл на комузе, но всегда с почтением и с наслаждением слушал, когда играют на комузе. Всех артистов и музыкантов, которые приезжали к нам в село, он приглашал домой. Также моя мама была сильной кошокчу (народный обычай оплакивания усопшего путем песнопения). Ее забирали и в другие села, для того что бы она спела кошок. Только потом я понял, что мама воспевала не только народные кошок, но иногда сама придумывала к ним слова. Когда она начинала петь, народу много собиралось и все старались слушать ее внимательно, многие не сдерживали слез.

Отец долгое время проработал председателем сельского совета. Как я выше отметил, он всегда любил принимать гостей, особенно деятелей культуры. Однажды к нам домой, на одно мероприятие приехал Мусса Баетов, и пел до утра. Меня же отец усадил рядом и просил его благословить меня. Он в ту ночь пел очень красиво. Для сравнения его песни по радио слышаться совсем по-другому, а вживую он поет гораздо красивее. После этого, я, то ли от воодушевления или действительно были свои скрытые способности, в общем больше стал уделять время творчеству, искать себя, играть на комузе и петь. Увидев мои старания, отец для меня попросил изготовить комуз из дерева темно-красного урюка. А для моего обучения пригласил ученика Мусы Баетова - Жумакадыра Айтбаева. Так за три дня я смог научиться петь. «Дальнейшее ты научишься сам», - сказал мне наставник и уехал. Так я начал самостоятельно заниматься музыкой. Отец куда бы, не ездил всегда приносил пластинки для патефона. Я их слушал с особой любовью. Кстати, я еще при жизни видел известного певца Калмурата. Он тогда только пришел с войны. Отец его пригласил домой, щедро встретил и попросил понаблюдать за мной. Он оказался рослым и сильным человеком. К сожаленью он на войне потерял два пальца. Да и на голос жаловался и не смог показать весь свой талант, но, все же послушав меня, дал хорошую оценку.

- Судя по вашим словам, ваш отец Акимаалы, сильно хотел сделать из вас музыканта.

- Здесь все очень интересно. Отец, наверное, больше всего хотел, чтобы из меня, прежде всего, вышел человек. Я в свои 15 лет, закончил школу экстерном. Насчет учебы я всегда был очень старательным и учился очень хорошо. В школу я пошел с 6 лет. Но в то время меня не приняли, сказав придти по достижению 7 лет. Тогда я начал самостоятельно работать над собой. Научился читать. Очень много читал книги и окунулся в мир книг с головой. Как начал ходить в школу, прочел все литературные книги, которые были в школьной библиотеке. Так перепрыгивая с класса на класс, я умудрился закончить школу в 15 лет. Потом сказал отцу, что хочу пойти учиться на музыканта. В то время из Московского торгового института пришло одно место, и Нарынский отдел образования хотел меня туда определить. Я отцу сказал, что, либо музыкантом или в Москву. Отец, тогда подумав, сказал мне следующее: «Никогда не будешь, артистом и торгашом, остальное, что душе угодно». Отец отличался жестким характером, никогда не уходил от своего слова. Так почему-то отец не захотел видеть меня музыкантом, да и в Москву не захотел отправлять. Вместо этого он попытался определить меня в только открывшийся Национальный университет на филолога. Но там меня не приняли, отметив, что я по возрасту не подхожу, мне ведь было всего 15. Вот так пришлось поступать в Сельскохозяйственный институт на агронома. В то время, для меня не поступить и вернутся обратно в село, было смерти подобно. Поэтому я с радостью остался учиться в институте. Позже понял, что поступил, правильно оставшись в сельскохозяйственном. Я от рядового агронома дошел до академика. Если бы я тогда пошел на филолога и избрал бы именно творческий путь, кто знает, как бы сложилась судьба

Учитель по комузу Шекербек...Велкикий Саякбай...Карамолдо

- Значит, несмотря на выбор другой профессии, в творчестве на вас повлияли такие личности как Муса и Калмурат?

- Я в этом плане большой счастливчик. Во время учебы в сельхозе, мне довелось обучаться музыке у известного комузчу и певца Шекербека Шеркулова. Именно он меня научил виртуозно играть на комузе. Я считаю, что, так как он, никто не сможет сыграть мелодию Атая Огонбаева «Ак-Тамак Кок-Тамак». От него мелодии и песни лились рекой. А с певцом Жапаром Чабалдаевым, мы всю жизнь дружили, общались о творчестве, о музыке. В 1956 году Чабалдаев, он автор музыки «Тан-Булбулу», М,Борбиев, я и еще пару ребят выступали в Большом театре Москвы. Там мы исполнили мелодию Атая Огонбаева «Маш Ботой» и стали Всесоюзными лауреатами. Такие таланты как он редко рождаются. Также я жил примерно год, в доме известного манасчи, певца и мелодиста Молдобасана Мусулманкулова. С его выдающимся сыном композитором, Калыем Молдобосановым мы выросли вместе. В дом Молдобасан ата часто приходили такие именитые люди, как Саякбай, Карамолдо, Осмонкул, Алымкул, Ыбырай. Я помню, как Карамолдо играл на комузе свою известную «Насыйкат», я просто не мог оторваться от такого шедевра. В свою очередь великий Манасчи Саякбай рассказывал Манас, а Ыбырай играл на комузе исполняя одну мелодию за другой, а Молдобасан ата кроме того как был сказителем Манаса, также хорошо исполнял народные песни. Все это, для меня было, будто я окончил академию народной культуры и фольклора. Когда беру в руки комуз, то часто вспоминаю этих людей. Вспоминая те времена, сейчас понимаю, что я оказывается, прошел через огромную школу великих наставников.

Про Айтматова

- Как известно великий писатель Чынгыз Айтматов также учился в сельхозинституте. Вы обучались с ним в одно и то же время, поделитесь воспоминаниями о тех студенческих дней великого писателя.

В институте я Чынгыза Торокуловича видел часто. Помню, был 1951 год, 1-го сентября, мне тогда было 15 лет, и я только поступил, в институте проходил торжественный митинг в честь дня знаний. Потом сообщили, что выступит с речью, студент 3 курса факультета зоотехника, Сталинский стипендиат Чынгыз Айтматов. Я тогда его впервые увидел. Такой рослый, очень заметный, одетый по европейски, весьма аккуратный, культурный и чисто без акцента говорящий на русском языке. Не знаю, что подумали другие, но я тогда был восхищен им. Тогда я заинтересовался его жизнью. В институте о нем говорили, что он единственный Сталинский стипендиат и увлекается литературой. Так пока Айтматов не окончил учебу, мы часто пересекались в институте. К большому сожаленью, в студенчестве я не смог с ним познакомиться. Тогда просто стоять рядом с ним и разговаривать было честью, а знать его близко и дружить, это было просто невероятно. Его имя в институте всегда было на почетном месте. Помню однажды, все студенты, отбирая друг у друга стали читать газету. Оказывается, там вышел первый рассказ Ч.Айтматова «Гезитчи Дзюдо». Тогда все были удивлены, мол, учится в сельхозе и пишет рассказы. В 1953 году он окончил институт и ушел. И только потом через 13 лет в 1966 году, когда слава об Айтматове шла на весь мир, мы познакомились лицом к лицу в Москве. В то время я работал директором в Опытно-селекционной станции по сахарной свекле в Сокулуке. В Москву я поехал как делегат ХVI съезда ВЛКСМ, а Айтматов как почетный гость. На том съезде мы как делегаты из Кыргызстана с Сагыном Наматбаевым стали членами Центрального комитета ВЛКСМ. Оказывается до этого, из одной республики назначались только по одному члену, а от нас назначили сразу двоих. А избрание меня членом Центрального комитета ВЛКСМ, повлияло то, что я смог перечить самому первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву.

Гагарин ...Терешкова...и еще раз Айтматов

После завершения съезда, в банкетном зале Кремля организовали прием в честь новых членов центрального комитета ВЛКСМ. В банкете принял участие секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов. Выступил с речью. Я же согласно фамилиям по алфавиту, сидел близко к Юрию Гагарину. Мы с ним познакомились и дружественно поговорили. Оказывается в члены в Центрального комитета ВЛКСМ, попали только два космонавта: Ю.Гагарин и В.Терешкова. Банкет продлился три часа. Так вот, во время банкетов можно же ходить и знакомиться с гостями. Так мы с Наматбаевым в зале увидели нашего Айтматова. Мы подошли к нему, поздоровались начали знакомство. Он в том году как раз стал лауреатом Государственной премии СССР за произведение «Гулсарат». Мы его поздравили с этой наградой, затем Сагын начал меня ему представлять, «вот, Жамин Акималиев, наш ученый».

Тогда Айтматов сказал: «Да знаю, часто слышу о нем». Я тоже в свою очередь сказал ему, что знаю его со студенческих дней и что читаю все его произведения. Так счастье познакомиться с великим Айтматовым мне выпало за много лет позже, после нашего обучения в одном институте. Там наша беседа быстро перешла в дружескую форму. Не знаю, то ли от моего восхищения к нему, или сыграла роль правительственная водка «Столичная» выпитого нами, в общем, мы с ним быстро нашли общий язык и подружились. Тогда мы жили в одной гостинице «Россия», сейчас этой гостиницы уже нет. После банкета мы все втроем в хорошем настроении направились в эту гостиницу. После того знакомства, мы ни разу не расставались в жизни и подружили 42 года вплоть до его кончины. Невзирая на то, что я был младше его, у нас были прекрасные отношения. То уважение и почтение, которое было между нами, словами не передать. Были и свои тайны, которые навсегда останутся только между нами. Нашу дружбу, просто так одним вопросом в интервью не передать, поэтому, когда придет время, я обо всем подробно расскажу.

Смелый диалог с Хрущевым

- Выше отметили, что у вас была словесная перепалка с Хрущевым, расскажите, как это было?

- Шел август месяц 1964-года. Я также работал директором опытной станции в Сокулуке. Мне было 28 лет. И тут начали поднимать шум что, мол в данное время Никита Сергеевич в Казахстане и в скором времени прибудет в Кыргызстан и пробудет два или три дня. Секретарь ЦК компартии Киргизии по сельскому хозяйству Анатолий Чубарев, собрал нас всех и провел собрание. На собрании определили, кто и что будет выполнять, и что будем показывать, когда приедет Хрущев. Также было сказано, что по Чуйской области будут показывать сахарную свеклу. Все экспозиции и презентации было принято решение проводить в ВДНХ. В то время там было все, это сейчас его начали отдавать из рук в руки и в конечном итоге превратили в СЭЗ. Это место имеет большое значение для сельского хозяйства страны, ведь все, что было у нас, мы презентовали именно там. Чубарев сказал: «Сначала мы повезем Хрущева на государственную дачу, сразу же после этого приедем в ВДНХ для презентации сельского хозяйства, вот там каждый из вас должны будете показать свою компетентную отрасль и вкратце рассказать о текущей ситуации».

Так по овцеводству, должен был рассказать академик Лущихин. У него спросили, есть ли у него крупные овцы, которые можно было бы показать первым лицам государства. Он ответил, что у него к показу есть более 20-30 голов породистых овец. Пользуясь, случаем хочу отметить, что таких овец, которые тогда представил академик Лущихин, я не видел и по сей день. Так вот, ответственность за молочное скотоводство было возложено на Афанасия Квитко, которая в свою очередь стояла у истоков выведения породы коров «Ала-Тауский». Также было замечено, что Хрущев работая на ферме в Украине, был хорошо знаком со свиноводством, в частности с породой «Белая крупная». Такая порода у нас имелась, и ее тоже решили ему показать. По части кукурузы, ответственность презентации было возложено на профессора Льва Зонштейна. И вот, наконец, Чубарев обращаясь ко мне, сказал: «Жамин Акималиевич, Вы у нас кандидат наук, молодой ученый, кроме этого представитель титульной нации, проведите презентацию по сахарной свекле». Действительно я был один представитель титульной нации. На том и порешили, и разошлись. На следующий день, я сразу принялся обновлять наш павильон сахарной свеклы в ВДНХ. Поставил образцы прямо с полей, также научные пособия и книги по выращиванию свеклы. И вот, наконец, прибыл Хрущев. Обход начал с овцеводства. Михаил Николаевич Лущихин был артистичным человеком и со всей своей харизмой начал рассказывать Никите Сергеевичу про баранов с тонкорунной шерстью и заодно лошадей киргизской породы. Здесь следует отметить, что в те времена у нас были первоклассные конезаводы. Далее посмотрели тех самых крупных свиноматок. За всем происходящим я наблюдаю со стороны. Вот так осматривая каждый павильон, Хрущев с делегацией начал потихоньку приближаться ко мне. Его сопровождали, Т.Усубалиев, Т.Кулатов, Б.Мамбетов и огромное количество журналистов. Как я выше отметил, мне тогда было всего 28 лет. Стою у входа в свой павильон и ожидаю делегацию. Хрущев был полного телосложения с животом, шел закинув руки за спину важной походкой, в рубашке с украинской вышивкой с приоткрытой грудью. Самое удивительное, в летнее время он был в ботинках с толстыми подошвами. На мгновение мне показалось, что ему трудно ходить из-за избытка живого веса. Если честно я не очень любил Хрущева, потому что, когда умер Иосиф Сталин, он распорядился вытащить его тело из мавзолея, а после на съезде КПСС высказался о нем очень плохо. И вот я стою, эти факты у меня в голове. На тот момент, его по всему Союзу много где недолюбливали. Так они подошли ко мне и здесь началось самое интересное. Рассажу дословно.

- Хрущев: Здравствуй, ну рассказывай.

- Я: Дорогой Никита Сергеевич! По урожайности сахарной свеклы Киргизия занимает первое место в Советском Союзе. Передовые хозяйства получают по 500-600 центнеров. Наша опытная станция вырастила по 602 центнера. В целом по республике получаем 370 центнеров с гектара.

Ну и вправду, нужно же ведь говорить хорошие стороны. И я быстро, где-то шустро начал говорить про хорошие стороны.

- Хрущев: А ну-ка, остановись молодой человек. Ты витаешь, где то в облаках. Сейчас я спущу тебя на землю. Хвастаешься, что по республике получаете по 370 центнеров. Ты знаешь, что в моем селе Калиновка Курской области, председатель колхоза товарищ Грачёв получает по 500 центнеров сахарной свеклы. А ты хвастаешься, что получаете по 370 центнеров. Это не самый высокий урожай.

После таких замечаний, да еще и из уст самого первого секретаря ЦК КПСС, я был немного растерян. Но сразу взял себя в руки, и сказал ему в укор: «Никита Сергеевич, мы с Вами говорим о разных вещах. Вы говорите об урожайности сахарной свеклы в одном хозяйстве, а я говорю об урожайности в целом по республике. Есть же разница?», – и тут Хрущев посмотрел на меня надменными глазами. Вдруг, я сзади почувствовал, что кто-то сильно щипает меня, обернулся, увидел Турдакуна Усубалиевича, он мне жестом показал, мол заткни свой рот. Я моментально замолчал. Хрущев, немного еще посмотрев на меня, протянул мне руку и сказал «Ну до свидания молодой человек» и отошел в сторону. Сразу же после этого через два месяца в октябре 1964 года, Хрущев убрали со всех занимаемых постов. Помню, я тогда очень радовался этому событию, честно говоря, эти два месяца я жил сильно опасаясь. Но как я уже отметил, Хрущев покинул пост. Но за тот отважный диалог с Хрущевым, меня позже избрали членом Центрального комитета ВЛКСМ. Об этом мне в 1966 году лично рассказал после съезда второй секретарь ЦК ВЛКСМ Борис Пастухов.

Беседовал Аман Алымбеков

Комментарии

Оставить комментарий